ravshir (ravshir) wrote,
ravshir
ravshir

Categories:

Образ святого Хызра в турецкой (османской) литературе. Аверьянов Ю.А.

В 18-й суре Корана («Пещера») рассказывается о таинственном спутнике пророка Моисея (Мусы) (айаты 60-82), который не назван по имени («один из Наших рабов»). Основная идея этого рассказа заключается в том, что смертный не в состоянии постичь тайну божественного промысла. В сборниках хадисов содержится пояснение, что таинственный спутник Моисея – это аль-Ха۪дир (перс. Хезр, тур. Хызр)[1].

Легенда о Хызре, нашедшем источник вечной жизни в некоем «месте слияния двух морей», восходит, по-видимому, к шумеро-аккадской литературе III тыс. до н.э., в которой имя бессмертного мудреца, живущего у слияния двух рек (т.е. предположительно Тигра и Евфрата) и знающего местонахождение колодца с травой бессмертия, звучит как Ут-напиштим[2].

И. Фридлендер исследовал историко-литературные связи легенды о Хызре с эпизодом из античного «Романа об Александре» псевдо-Каллисфена и сделал вывод о том, что именно «Роман об Александре» послужил источником для коранического рассказа (при посредстве иудейской традиции), а также для многочисленных вариаций на эту тему в арабо-персидской исторической литературе, в персидском эпосе и в фольклоре мусульманских народов[3].

Мифология Хызра не может быть выведена собственно из текста священной книги ислама, что служит лучшим доказательством наличия некоранических источников суфийских учений. Отождествление Хызра с Илией-пророком (Ильясом) из ветхозаветной традиции произошло, вероятно, благодаря тому, что последний «был взят живым на небо» и, следовательно, тоже не умирал. Это представление также не нашло никакого отражения в Коране и опирается на иные источники[4]. Судя по всему, Хызр был ближе древнеарабской доисламской традиции, чем Ильяс (герой сиро-палестинской мифологии). Историк Ибн уль-Асир писал, что Хызр и Ильяс встречаются между собой один раз в год, остальное же время проводят в разных местах (поскольку Хызр по происхождению перс, Ильяс же израильтянин)[5].

В суфийских представлениях Хызр является одним из наиболее почитаемых вели («избранников», «друзей Бога»). В суфизме существовали два противоположных взгляда на природу Хызра: 1) что он является суфиям в телесном облике и живёт на земле как обычный человек и 2) что он – лишь духовная, нематериальная сущность[6].Основной функцией Хызра является передача избранным подвижникам тайного божественного знания (ильм-и ладдуни), носителем коего он предназначен быть свыше. Итак, образ Хызра выражает собой самую суть суфийского мистицизма. Это таинственное существо, о котором нельзя даже точно сказать, человек оно или дух, стало олицетворением вмешательства сверхъестественного начала в дела людей. В этом образе проглядывают и некоторые черты мифического первопредка, постоянно заботящегося о роде людском. Хызр бессмертен, но во многом он гораздо ближе к человеку, чем небожители.

Мусульманские богословы пришли к заключению (на основе предания, исходящего от самого пророка ислама), что в восемнадцатой суре речь идет именно о святом Хызре, хотя его имя и не названо. Юного товарища Мусы звали, по их мнению, Йуша бен Нун. Хызр во время встречи с ним Мусы лежал якобы под скалой, закутанный в зеленый плащ или покрывало[7]. Бесплодное пространство зеленело и расцветало, стоило лишь Хызру воссесть посреди него. Согласно толкованию имама Бухари, возле скалы, под которой сидел или лежал Хызр, протекал «Источник жизни» («Айн уль-хайат»), капли воды которого даруют новую жизнь[8]. Здесь в коранический тафсир (комментарий) явно проникают мотивы «народной» религиозности. Но и сам коранический сюжет имеет смутные очертания: неясно, когда и где происходит его действие и персонажи его обрисованы более чем туманно. Действие рассказа относили и к «Греческому морю» и к Персидскому заливу и к «озеру Тана» (или Танганьика) в Африке. Суфии же понимали под термином «слияние двух морей» мистический образ встречи и диалога двух типов знания – экзотерического (пророческого) и эзотерического (суфийского), а также встречу двух разных типов святости – пророческой (нубувват) и суфийской (вилайат).

С другой стороны еще во времена самого пророка Мухаммеда произошло, по-видимому, слияние сюжета о Мусе и его спутнике с другой легендой, связанной с именем Александра Македонского (Искандера Зу-ль-Карнейна). Александр не занимает в суфизме особо выдающегося места, так как для суфиев он был, похоже, олицетворением земной неограниченной власти, и в качестве такового был далек от идеала мистика (каким являлся скорее царь, отрекшийся от престола и ушедший от «лживого» мира). Вокруг имени Александра не сформировалось отдельной эзотерической традиции (хотя он и стал героем всевозможных «Александрий», насыщенных фольклорными и дидактическими элементами, в том числе поэм на персидском языке Фирдоуси, Низами, Амира Хосрова и Джами). В легенде об источнике вечной жизни Александр находится в поисках живой воды (в отличие от пророка Мусы, искавшего «Человека знания»). В суфизме «живая вода» стала символом и обозначением для духовного учения, в то время как «Человек знания» представал носителем и средоточием этого учения.

Некоторые исследователи склонны видеть в Хызре доисламское божество моря, но не совсем ясно, происходило ли это божество из иранского, аравийского или сиро-месопотамского пантеона или было их общим достоянием. Делались попытки сопоставить образ Хызра с греческим божеством Главком (чье имя в переводе на арабский могло звучать как аль-Хадир – «Зеленый»). Главк был одним из морских богов, изображался в виде старца с рыбьим хвостом, был наделен способностью к прорицанию. Первоначально Главк был земным человеком, рыбаком из Анфедона (Беотия). Он напился зелья из волшебной травы, упал в море и утонул[9]. Здесь можно видеть параллели и с шумерским мифом и с легендой о поваре Александра, в том виде как она была известна и мусульманским авторам. Образ Главка однако не был особенно популярен в античности, и вопрос о влиянии его на сложение образа Хызра остается достаточно спорным.

В суфизме Хызр воспринимался как идеальный мюршид, духовный наставник, проводник иршада (истинного наставления), и как скрытый, невидимый святой-вели высокого ранга (но не высочайшего). Хызр был для суфиев «предводителем абдалов» («Раис уль-абдал») и патроном инициации (то есть посвящения новых адептов в мистическое сообщество). С Хызром лично встречались такие выдающиеся суфии раннего периода, основоположники суфийского учения, как Маруф Кархи, Ибрахим Адхам, Зу-н-нун Мисри, Баязид Бистами, Хаким Тирмизи, Ибрахим Хаввас (VIII-IXºвв.). Первым объявил о своей встрече с Хызром иракский мистик Маруф Кархи (ум.815), происходивший из христианской или сабейской семьи и практиковавший подвижничество в Куфе (Месопотамия). В эпоху классического суфизма (X-XIIºвв.) высказывалось убеждение, что Хызр существует «телесно» и что он никогда не умрет. Знаменитый малоазиатский суфий Садреддин Коневи (ум.1274) напротив полагал, что Хызр наделен лишь духовной сущностью и не имеет физического тела. В суфийской агиографии Хызр нередко выступает в роли античного deus ex machina, разрешая казавшиеся неразрешимыми и запутанными ситуации и раскрывая то, что было тайным. Начинающие послушники могли не выдержать лицезрения Хызра в его истинном облике, и потому он предпочтительно показывался в реальности лишь наиболее выдающимся мистикам. Хызр обратил на путь суфизма заносчивого государя Ибрахима Адхама, явившись ему сначала в виде погонщика верблюда, затем в облике кочевника-бедуина, и наконец во время охоты в виде чудесной серны, разговаривавшей человеческим голосом.


[1] См. аль-Бухари, Мухаммад бен Исмаил. Сахих уль-Бухари, Кахира, без даты, т. I, с. 29-30, т. VI, с. 110, 115 (на араб.яз.)

[2] См. L. Massignon. “Elie et son role transhistorique, Khadiriya en Islam”. Opera Minora, Paris, 1969, v. 1, p. 155-156.

[3] Friedlander, I. Die Chadhirlegende und der Alexanderroman. Leipzig-Berlin, 1913.

[4] См. Ибн уль-Джаузи. Китаб уль-мавдуат. Медина, 1966, т. 1, с. 200 (на араб.яз).

[5] Ибн-уль-Асир. Аль-Камиль фи-т-тарих. Кахира, 1932, т. 1, с. 112 (на араб.яз.).

[6] Ocak A. Y. Islam-Türk inançlarında Hızır yahut Hızır-Ilyas kültü. Ankara, 1985, ss. 84-85.

[7] аль-Бухари, Мухаммад бен Исмаил. Сахих уль-Бухари, т.6, с.113.

[8] Там же, т.6, с.115.

[9] Словарь античности. М., 1993, с.144.

© Российский государственный гуманитарный университет, 2007

© Институт лингвистики Российского государственного гуманитарного университета, 2007

© Восточные языки и культуры. Материалы I международной научной конференции 22–23 ноября 2007 г.

© Аверьянов Ю.А. Образ святого Хызра в турецкой (османской) литературе

Subscribe

  • Зеркало как символ в узбекском фольклоре и в творчестве Алишера Навои. Тоирова Н. И.

    Статья посвящена проблеме символа «зеркало». В ней рассматривается идеолого-эстетическое значение данного символа. Кроме того,…

  • (no subject)

    Для Истины иного нет зерцала — Лишь сердце, что любовью воспылало. А нет там отраженья — поспеши, Очисти зеркало своей души.…

  • (no subject)

    Если ты любишь своего Бога, то знай, что твоё сердце есть зеркало его лица. Когда ты смотришь в сердце своё, безусловно, видишь Его лицо. Твой царь…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment