Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

pic 06

Поэтика как ключ к пониманию особенностей влияния творчества Джалаладдина Руми... Дрожжина М.

Дрожжина М.
ПОЭТИКА КАК КЛЮЧ К ПОНИМАНИЮ ОСОБЕННОСТЕЙ ВЛИЯНИЯ ТВОРЧЕСТВА ДЖАЛАЛАДДИНА РУМИ НА СОЧИНЕНИЯ СОВРЕМЕННЫХ КОМПОЗИТОРОВ

Творчество и личность поэта, философа-мистика Джалаладдина Руми волнуют ум и сердце современного человека независимо от его национальной и конфессиональной принадлежности, отражаются в художественном творчестве. Огромное влияние Руми на современное музыкальное искусство объясняется, в первую очередь, тем, что музыка в его представлении есть любовь и средство постижения Бога, помогающее «ощутить дыхание Друга». При этом речь идет не только о пении, но и об инструментальной музыке: с его благословения тростниковая флейта-най стала суфийским символом, выражающим устремленность человека к Богу.
На данном этапе изучения проблематики сложно составить даже приблизительное представление о числе созданных в этом русле произведений. Выполненные в 90-х годах американским поэтом Колманом Барксом переводы [101] способствовали активному музыкальному осмыслению поэзии Руми представителями западной, в первую очередь англоязычной (в том числе и массовой) культуры. Так, известный американский композитор-минималист Филипп Гласс создал оперу «Монстры милосердия» («Monsters of Grace», 1998). Поэзия восточного поэта-философа была положена на музыку и исполнена такими знаменитостями как Мадонна, Голди Хоун и Деми Мур. При этом на обложке их альбома написано: “Страсть. Музыка. Романс. Преодолевая границы экстаза, со-
вершается музыкальное жертвоприношение Акту Любви”. И здесь самое время напомнить о таких суфийских понятиях как «захир» - внешнее, явное и «батин» - внутреннее, скрытое (объясняющих и поэтическую символи-
ку Руми), помогающих определить уровень постижения поэтического содержания авторами подобных музыкальных композиций. Известно, что без проникновения в суфийскую символику невозможно понять философию и потаенный смысл поэзии Джалаладдина Руми[102]. Именно поэтому в поле зрения должны, на наш взгляд, находиться сочинения, отмеченные пониманием глубинного уровня (батин) мысли поэта-суфия[103]. Но исследователь, поставивший своей целью проследить и объяснить принципы влияния этой мысли на музыкальную композицию, сталкивается с необходимостью поиска универсального аспекта, объединяющего явления средневековой мистической поэзии, эстетики и философии с кругом современных проблем музыкального искусства. Возможно, одним из таких аспектов является феномен поэтики. Поэтика, изначально понимаемая как учение о законах словесного творчества, теория организации художественной целостности, в настоящее время обрела более широкое значение. Так, М. Бахтин, определяет поэтику как «эстетику словесного творчества» [3, с. 10]. Музыкальные жанры, непосредственно связанные с текстом, также нередко рассматриваются исследователями с точки зрения поэтики. И здесь диапазон понятия становится еще более широким, он подразумевает не только следование законам и эстетике текста, но и наличие музыкального начала, обладающего собственными законами организации, эстетикой, принципами выразительности. Что касается инструментальных жанров, то здесь отмеченное обстоятельство является если не единственным, то доминирующим.
Collapse )
pic 05

Возвышенность и духовность иранской музыки. Ведущий Вадим Вольфсон

Оригинал взят у persian_music в Возвышенность и духовность иранской музыки. Ведущий Вадим Вольфсон
Трактат «Рай души» – один из древнейших музыкальных трактатов в мире, содержащий в себе поучительные откровения мистико-духовного характера. Тайны музыки древних персов в программе «Музыкальный переплёт» раскрывают руководитель Центра «Музыкальные культуры мира» Маргарита Каратыгина и историк музыки Анастасия Новоселова…

Collapse )








pic 10

Борбад в «Шах-наме» Фирдоуси и «Шах-наме» ас-Са‘олиби. Часть II. Таджиддин Мардони

Далее в обеих «Шах-наме» события вокруг Борбада развиваются на основе одной сюжетной канвы. Стремясь не допустить Борбада ко дво­ру, завистливый Саркаш одаривает привратников и стражников, чтобы те не позволили тому проникнуть в царское собрание. Он также уговари­вает придворных не упоминать пред Хосровом его имя, и те соглашают­ся. Поняв бесплодность своих попыток попасть к шаху, Борбад идет на небольшую хитрость. Согласно рассказу ас-Са’олиби, он направляется к смотрителю сада, в котором Хосров иногда проводил свой досуг, и, под­неся ему подарки, просит в день прибытия шаха позволить ему пройти в сад, чтобы, взобравшись на дерево, лицезреть его оттуда. Смотритель удовлетворяет его просьбу. Этот эпизод в изображении Фирдоуси выгля­дит весьма изящно и красочно, причем поэт к этому добавляет, что смо­трителя сада звали Мардуй, а сад этот был местом, где в дни праздника Навруз царь проводил в увеселениях две недели.
Когда наступает время приезда Хосрова в сад на отдых, смотритель, по словам ас-Са’олиби, извещает об этом Борбада, и тот, облачившись в зеленые шелковые одежды, взяв с собой зеленый барбат, заблаговремен­но пробирается в сад и, взобравшись на зеленый кипарис, под которым шах любил отдыхать, устраивается в гуще его ветвей. Тут появляется шах со свитой, и все они усаживаются под этим кипарисом.
Этот фрагмент у Фирдоуси написан особенно выразительно и по всем правилам традиционного жанра васф. Здесь присутствует и кравчий с ли­ком пери, подносящий чашу с вином шаху, причем Фирдоуси употребля­ет в данном случае весьма распространенный образ хрустальной чаши, растворяющейся в пунцовом цвете вина. Желтое солнце клонится к зака­ту, наступает лазурный вечер. Разумеется, эта образность и красочные де­тали описания отсутствуют в прозаическом повествовании ас-Са’олиби.
Collapse )
pic 09

Вклад Абу Абдуллоха Рудаки... Фарогат Азизи

Становление традиционной таджикской музыки, в особенности её классической ветви, шедевра Шашмакома, включило в себе  интересный процесс отбора самостоятельно бытовавших жанров, их шлифовки и осмысления в рамках своих канонов, в определенной степени приводящей к модификации первоисточника, иногда к его переименованию и пр. Подобный процесс в равной степени относится как к инструментальным, так и к вокальным жанрам. История показывает, что данный процесс мог длиться веками и каждая модификация жанра-первоисточника меняла его последующую функциональную сущность в культуре того или иного периода. Зачастую подобные изменения предпринимались весьма осознанно и целенаправленно. Например, Абу Абдуллоху Рудаки (IX в.) приписывается  исторически новое прочтение весьма интересного ныне бытующего жанра тарона. В нашей статье с целью определения роли вклада Рудаки в развитие тарона, мы попытаемся проследить нить исторического развития этого жанра, его значения и роли в композиции цикла Шашмакома, и, шире – в других формах классической и профессиональной музыки Востока, таких как индийская рага и таджикский фалак.
Тарона как термин и как жанр восходит к музыкальной культуре древ-неиранских народов. Он является одним из песенных жанров доисламского периода. В пехлевийских письменных источниках приводится множество сведений о жанре под названием «таронак», «тарона».
В традиционной таджикской музыке сегодня слово тарона имеет узкое и широкое значение. В широком понимании это песенный жанр вообще. В узком, специальном значении тарона – простой песенный жанр с конкретной структурой. Одним из неизменных свойств тарона во все времена была его связь со словом. Этим и обусловлено понимание в современных музыкальных культурах под термином тарона любой песенной формы, т.е. песни вообще.
В процессе длительного многовекового пути развития этот жанр углубился и расширил ареал своего распространения. Сегодня, спустя тысячелетия, тарона является устойчивым компонентом музыкальных культур многих других народов ближнего и Среднего Востока.


Collapse )

pic 09

Принцип неконкретного мышления как источник духовного знания. Фархадова С.

Постижение тех или иных проблем науки, как правило, подразумевает четкую обозначенность изучаемой области знания. В подавляющем большинстве случаев это не составляет особого труда, так как некогда единое в своей основе духовное знание, после его десакрализации и дифференциации на различные сферы науки, давно уже развивается в строго очерченных специализациями границах. Исключение составляют лишь те явления, которые, пройдя через века, не теряя связи с первоистоком, со временем плавно перетекают в конкретную сферу знания, сжимаясь до формата отдельной дисциплины. В новый формат они входят как сегмент изначально сложившейся языковой системы, которая, пройдя стадии адаптации к новым условиям, также обретает «профильное лицо». Последствия такого преображения заявляют о себе много позже, когда вопрос о сущностном значении того или иного явления становится неразрешимым по причине его узнаваемости лишь в констатируемой области знания. Выхваченное из контекста общего исторического времени, данное явление получает поневоле однобокое освещение, при котором первопричина его возникновения так и остается «тайной за семью печатями».
Collapse )

pic 15

Сведения о музыке в произведениях Амира Хусрава Дехлави. Зиёдулла Насуллаев



ЭМИР-ХОСРОВ ДЕХЛЕВИ И ЮНОШИ, Султан-Хусэйн Байкара.
«Маджлис ал-Ушшак». Рукопись ИВ АН УзССР, 65, л. 68. Рубеж XVII—XVIII вв. Бухара
http://www.barabass.ru/71.php

Настоящее  научно-методическое  пособие  предназначено  для студентов  консерватории,  изучающих  музыкальную  культуру  народов Востока,  в  частности  Индии  и  Пакистана,  а  также  для  лиц, интересующихся  творчеством  выдающегося  поэта,  учёного,  музыканта-«бастакора»  (композитора)  Амира  Хусрава  Дехлави  (1253-1325  гг.), который  известен  не  только  в  Индии  и  в  Пакистане,  но  и  во  многих странах Ближнего и Среднего Востока

ВВЕДЕНИЕ

В данной работе предпринята попытка собрать сведения о музыке в произведениях Амира Хусрава Дехлави на основе различных источников, имеющихся  в  Узбекистане  и  изданных  в  Индии  и  Пакистане.  Эти материалы  могут  дать  определенные  представления  о  музыкальных традициях  эпохи  Делийских  султанов  (XIII-XIV  вв.),  и  музыкальных связях народов Индостанского  субконтинента и Средней Азии.
Во  второй  главе  пособия  даётся  подробные  сведения  об  индо-мусульманской культуре в XIII-XIV вв. Мусульманское завоевание Индии (XI-XV  вв.)  имело  свои  последствия.  Мусульманские  завоеватели, преимущественно  из  стран  Среднего  Востока  и  Средней  Азии растворились  в  индийском  населении,  а  их  правящие  династии  были полностью  индианизированы  и  рассматривали Индию  как  свою  Родину. Религия  чужеземцев  была  ислам. На  индийскую музыку,  как  народную, так  и  профессиональную,  ислам  оказывал  влияние  непосредственно,  а через культуры, исповедующих его народов Ирана и стран Средней Азии.

Следующая  глава  работы  посвящена  творчеству  великого индийского  поэта,  который  прославился  как  одаренный  литератор, музыкант, «сангиткар» – композитор, мастер по конструкции музыкальных инструментов  «сетар»  и  «табла».  А.Х.Дехлави    поэт  многогранный  и самобытный. Глубокая философская поэзия и музыка Дехлави привлекала и  привлекает  по  сей  день  сердца  умы  читателей  не  только  в  Индии  и Пакистане, но и во многих странах Ближнего и Среднего Востока. Великий узбекский  поэт  и мыслитель Алишер Навои  любил  творчество Дехлави, называя  его  «индийским  чародеем».  Дехлави  хорошо  знал  персидский, арабский, санскрит, но и в основном свои произведения писал на языках фарси и хиндави.

В  произведениях  имеются  важные  сведения  о  музыке  различного вида  и  характера:  о  жанрах  музыки,  о  музыкальных  инструментах. Огромна  его  заслуга  в  становлении  и  развития  музыкальных  жанрах «Каввали» и «Газель». Автором данной работы приводится подстрочные переводы  «маснави»  и  «газелей»  с  языков  фарси  и  хиндави,  чтобы читатель мог проанализировать его произведения.

В  четвёртой  главе  подробно  рассматривается  жанр  «Кавалли», основоположником которого является А.Х.Дехлави.

В  конце  пособия  дан  словарь  музыкальных  терминов  на  языках хинди и урду с переводом на русский язык.

Надеемся,  что  данное  научно-методическое  пособие  представит определенный интерес для читателей, которых интересует творчество А.Х. Дехлави,  а  также  для  студентов  консерватории,  которые  занимаются изучением  музыкальной  культурой  Индии  и  Пакистана.  Оно  призвано расширить  и  углубить  знания  о  творчестве  этого  талантливого просветителя XIII-XIV вв. и приближает наших музыковедов-востоковедов к профессиональным потребностям.  

Ташкент  2008

МИНИСТЕРСТВО ПО ДЕЛАМ КУЛЬТУРЫ И СПОРТА РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН.
ГОСУДАРСТВЕННАЯ КОНСЕРВАТОРИЯ УЗБЕКИСТАНА

© Зиёдулла Насуллаев. Сведения о музыке в произведениях Амира Хусрава Дехлави
(научно-методическое пособие).

© Данное  научно-методическое  пособие  рекомендовано  к  печати
научно-методическим  советом  Государственной  консерватории Узбекистана.
© Ответственный редактор:    Кандидат искусствоведения,  и.о. профессора  С.М.Бегматов.
© Рецензенты:  Кандидат филологических наук, доцент Ж.А.Назарова.
© Старший преподаватель  И.У.Шакирова. 

Ссылка на научно-методическое пособие:
http://www.ziyonet.uz/get_file.php?file=znuz_749_20101220162211.rar


pic 07

Азербайджанская литература XVII в. (Часть I) Дадашзаде А.


Упадок халифата в X в. привел в Азербайджане к усилению власти местных феодалов. Однако в сложных социально-экономических условиях чужой для азербайджанцев арабский язык культуры был заменен другим, столь же чужим языком — фарси. Тем не менее, соприкоснувшись с другой культурой, азербайджанские поэты последующих веков не только подняли свою литературу на новую ступень, но повлияли и на другие литературы региона.

 

Collapse )


pic 07

Огузский эпос «Китаб-и дэдэм Коркут». Мелетинский Е. М.

Тюркские племена огузов, соседствующие с Тюркским каганатом в VI—VIII вв., кочевавшие в IX—X вв. в низовьях Сырдарьи и Аральского моря, захватившие в XI в. под руководством сельджуков Иран, южную часть Закавказья и Малую Азию (одно время и Сирию, Ирак, Йемен), а в XIV—XV вв. во главе с родом Османов основавшие Оттоманскую империю, участвовали в этногенезе туркмен (так первоначально называли кочевых огузов, принявших мусульманство), азербайджанцев и турок.

Collapse )
pic 02

Зикр в теории и практике Яссави и яссавийя. Часть II. Александр Джумаев

Первоначально и зикр пилы был связан, видимо, исключительно с распеванием хикматов самого Ахмада Яссави. Однако позже это положение изменилось, и даже в самом г. Туркестане в зикры стали включаться мистические стихи различных поэтов (сведения В.А. Успенского). То же наблюдается и в других видах песнопений, где наряду с хикматами Яссави применялись философско-религиозные стихи Алишера Навои, Бабарахима Машраба, Суфи Аллахйара, Хувайдо, Мавхи, Фурката, Фузули, Джами и других тюркоязычных и персоязычных поэтов.

 

Collapse )
pic 02

Лекция № 4. Песенная традиция при сасанидском дворе... Рейснер М.Л.







1. Средневековые историки и поэты донесли до нас данные о существовании развитой придворной песенной культуры при дворе Сасанидов. Эти сведения передавались в виде названий песен и мелодий, сочинение которых приписывалось тому или иному легендарному певцу. Самое известное имя - Барбад (ему посвящена целая глава в поэме Низами "Хосров и Ширин", в которой перечислены тридцать его песен). Названия многих песен указывают на их каледарный характер. Предание гласит, что Барбаду принадлежали песни, созданные на каждый день зороастрийского солнечного года, на каждый из тридцати дней зороастрийского месяца (си лахн), на каждый из двенадцати месяцев, посвященных разным божествам зороастрийского пантеона, и, наконец, на каждый день недели (наваха-йе хафтгане). Сведения о сасанидской музыке содержатся в арабоязычных источниках, относящихся к VIII-IX вв., исторических хрониках, дидактических книгах типа “княжьих зерцал”, предназначенных для воспитания идеального члена общества, принадлежащего к образованному сословию. Например, в этих преданиях содержатся сведения о содержании некоторых песен. Так, считается, что песня Барбада “Шабдиз” была сложена на смерть любимого коня сасанидского царя Хосрова Парвиза, который носил имя Шабдиз, что значит “вороной”, “черный, как ночь”. Песня “Крупица мускуса” (“Машкдане”), как полагают, сложена в честь Ширин, жены Хосрова. Мелодия “Хосровани”, как считают специалисты, имела текстовую основу (рифмованная проза, возможно, безрифменный силлабический стих), представлявшую собой восхваление Хосрова Парвиза. Многие песни, если судить по названиям, были привязаны к зороастрийскому календарю с его многочисленными ритуальными праздниками, однако эти песни были в то же время частью дворцового этикета и назывались "царскими песнопениями" (суруд-и хусравани). Самые пышные торжества приходились в сасанидском Иране на два великих сезонных праздника - весенний Ноуруз и осенний Михрган. Средневековые арабские источники донесли до нас описания порядка празднования Ноуруза. Этот типично земледельческий праздник скорее всего был тесно связан с древними культами умирающих и воскресающих божеств, не зафиксированных в дошедших до нас частях Авесты, но частично реконструируемых по другим, более поздним источникам (например, "История Бухары" Наршахи - X в., "Памятники минувших поколений" Бируни - XI в.).



 

Collapse )